«ХОРОШЕЕ» НАЧАЛО

Из интервью лидера НПА Якуба Лакоба 3 октября 2011 г. руководителю сайта «Кьараз» Надежде Лютахиной

 

«…Да постигнет меня презрение народа,

если отойду от священной этой цели».

 

Н.Л.: Как Вы оцениваете серьёзно обеспокоившее и вызвавшее недоумение самых широких кругов нашей общественности, инициированное А.Анкваб и поддержанное частью избирательного корпуса во главе со спикером парламента Н.Ашуба изъятие из текста клятвы важной её части?

Я.В.: По возможности старясь не повторять уже высказанные публично справедливые замечания и критику известными абхазскими политиками и экспертами в адрес причастных к неправомерному посягательству на текст присяги-клятвы президента, скажу следующее. В условиях, когда наш народ не застрахован, не гарантирован от предательства его интересов, эта часть клятвы продолжает оставаться весьма и даже наиболее актуальной и сегодня. Тем более непонятен в высшей степени необдуманный акт политического и законодательного головотяпства, холопской природы шаг устроителей этой, из рук вон выходящей, акции по изъятию столь важного, доминантного фрагмента (подчёркивавшего и закреплявшего величайшую ответственность перед народом) текста клятвы, да к тому же всего-то за несколько дней (чтобы общественность не успела опомниться??!!!) до инаугурации и о чём, соответственно, не была она информирована. Можно ли это объяснить только боязнью и страхом А.Анкваб? И если это так, то напрашивается вопрос – страх перед чем? Что собирается он такое натворить (или уже натворил?), что может вызвать недовольство, порицание и даже гнев народа? Логика происходящего такова, что таким своим шагом, тем самым он уже нарушил клятву, презрев волю наших великих и мудрых предков, наших знаменитых предшественников, преступив не им принятый Конституционный Закон РА и не им установленные древние и полезные традиции абхазского народа, которые обязан уважать. Кстати, а в чём провинилась знаменитая традиционная абхазская алабашьа (символ мудрости) и сабля (символ силы), отсутствовавшие на инаугурации? Фактически изменена большая часть ритуала-церемониала. Нет ли здесь отхода от традиций, а может и начала изменения пути Абхазии? Не потому ли затеяно такое и с клятвой-присягой, отставлены в сторону традиционные атрибуты абхазской власти, а взамен них нам предлагается «порядок по-немецки»? Ведь всё это далеко не безобидные изменения, тем более, что известна значимость «её величества» процедуры. Именно путём изменения прежде всего процедур – главных слагаемых сталинского арсенала сегодня уже почти общеизвестной технологии власти (её «укрепления и усиления», точнее, в данном случае, автократизации, фетишизации, фашизации, наконец, демонизации власти), Сталин в своё время добился трансформации партии «ленинского типа» в совсем иной природы сталинскую партию, коренным образом изменив политический режим в стране со всеми трагическими для неё последствиями. Так что такая «реформа» – есть самый настоящий и неслыханный в послевоенной Абхазии вызов не только нашей истории и традициям.

 

АНКВАБ НЕ ЖЕЛАЕТ РАЗДЕЛЯТЬ СУДЬБУ НАРОДА АБХАЗИИ?

 

Которую он ему, по всей вероятности, готовит. Согласно нашим древним преданиям, земля Апсны дана абхазам самим Всевышним и благословляется и контролируется древними Святилищами – Аныхами (помните «Аныхи хранят себя сами» и «Меч Аных»?) и потому тот, кто дерзал согласиться возглавить наш народ, всегда изначально в душе перед Богом соглашался принять древнюю клятву, в которой обязательно присутствовали слова, устанавливающие слитное единство его со своим народом, их общей судьбы. И, как до 19-го сентября 2011 г. было записано в Конституционном законе РА от 4 марта 1999 г. «О Президенте Республики Абхазия», гл.2, ст.7, она звучит так:

 «)оуба зуеит, сымч-сылша, схы-сыхшыю, сы8с0азаара зегьы Сы8садгьыл, сыуаажълар рыма7 аура ишазыскуа, сыжълар ирым0аны снапа=ы ийало амчра щщъын06арра Аконституциа,  иахьатъи уи амш, уа7ътъи уи а8еи8ш рыхьчараз схы ишасырхъо. Жълар рылахь соуааит и8шьоу абри аха6ъкы сацъхьа7ны саныйала». В официальном, но невообразимо вольном, если не сказать исковерканном, к тому же… неполном (!) и неизвестно под чьим авторством (!!!) «переводе» на русский язык она звучит так: «Присягаю всему многонациональному народу Абхазии в том, что приложу свои знания и силы во имя его благополучия, мира и спокойствия. В своей деятельности буду строго следовать требованиям Конституции Республики Абхазия, выступать гарантом ее неукоснительного исполнения органами власти, соблюдения прав и свобод всех граждан республики». В этом «переводе» вовсе нет этой части клятвы, о которой сегодня идёт речь.

На самом же деле (в чём сегодня может убедиться каждый) высокопрофессиональный перевод должен быть таким: «Клянусь все свои силы, знания, жизнь свою посвятить служению Родине, народу и высшую власть, доверенную мне, использовать в интересах государства и защиты его конституции во имя настоящего и будущего. Да постигнет меня презрение народа, если отойду от священной этой цели».

 Последнее же предложение клятвы (выделенное нами курсивом): «жълар рылахь соуааит и8шьоу абри ахы6ъкы сацъхьа7ны саныйала», в других выриантах перевода независимыми экспертами буквально означает «да найдёт меня (или «да заслужу я») порицание (или «да постигнет меня кара») народа, если позволю нарушить эту священную цель» или «да не избегу я порицания народа, если позволю нарушить эту священную цель», что, в общем-то, есть одно и то же с вышеприведённым переводом, осуществлённым выпускником Московского института языка и литературы, соавтором (вместе с Первым Президентом РА В.Ардзынба) текста клятвы известным поэтом (бывшим Председателем Союза писателей Абхазии), талантливым стилистом и высокопрофессиональным переводчиком Геннадием Аламиа. Публичное произнесение клятвы тем, кто становился верховным лидером в нашей Богохранимой стране – древняя, красивая, торжественная и, что самое главное, логически оправданная традиция, сплачивавшая народ и правителя. А потому до 19.09.2011 г. в Свободной Абхазии и закреплена была она всё тем же Конституционным Законом от 4 марта 1999 г.: «…при вступлении в должность вновь избранный Президент Республики Абхазия приносит в Народном Собрании Республики Абхазия в присутствии членов Верховного Суда Республики Абхазия присягу».

 

НИЖЕ УРОВНЯ КРИТИКИ

 

Сейчас произошёл нонсенс. Новый президент, просто согласившись принимать участие в выборах, пройдя весь избирательный процесс при незыблемости этой части вышеназванного Закона, тем самым, по логике вещей, уже как бы бессловесно, про себя, в своей душе и сердце принёс требуемую клятву верности своему народу и Апсны, согласился жить и действовать согласно ей, а победив на них, вдруг публично отрекается от центральных слов этой клятвы, заключённых в её последнем предложении, то есть по сути, фактически, на деле всегласно отрекается от своего президентства (такова неумолимая логика происшедшего), почему-то вострепетав перед Аныхами и их силой (несмотря на своё публичное заявление, что является неверующим и что Аныхи и исторические традиции народных сходов – это «атавизм» и для него они не указ, необязательны). Это отречение через них (если не будет признана «ошибка», неправомерность действа и не восстановлен статус-кво в полной мере) так или иначе обязательно и совершится. Но в любом случае, логика такого его поведения ниже уровня критики. Непонятно, зачем он это сделал?

 

АЗБУКА ДЛЯ ЮРИСТА И ЗАКОНОДАТЕЛЯ

 

Устроителям и проводникам-исполнителям этого более чем странного действа, видимо, невдомёк, что право и закон – не совсем одно и то же, что между правом (как «математикой свободы») и законодательством (как результатом правоформирующей и, при этом, порой, явно недостаточно компетентной, а нередко и низкопрофессиональной деятельности) есть различия. Им, в частности, вероятно, не ведомо, что если большая часть Закона «О Президенте» текстуально-содержательно входит в состав конституционного (государственного), а также в меньшей части и административного права, то другая часть этого же закона, в частности, касающаяся клятвы, содержания, места, времени и др. слагаемых порядка её произнесения, является частью избирательного права и избирательного законодательства, которое в ходе выборов, избирательного (выборного) процесса по всей логике и сообразно природе феномена самих выборов, вплоть до принесения президентом присяги, являющейся венцом, подводящим итог всему этому процессу, не подлежит изменениям.

К тому же, речь идёт об изъятии органичной, неотторгаемой, логически обязательной части любой клятвы, как, впрочем, и любой разновидности социальной природы нормы (как нормативно-правовой, юридической, так и нормативно-неправовой – морали, обычая, традиции, религии, этики и т.д.) в качестве такого её обязательного элемента, как санкция, без которой любая социальная норма настолько ущербна, неполноценна, что в общем-то и не может называться нормой, перестаёт быть ею. Это, что называется, к общепризнанной в мире теории вопроса. Искусственное, неправомерное отторжение части текста клятвы, содержавшей элемент гарантии её соблюдения, выполнявшей функцию одного из обязательных элементов её логической структуры, было недопустимо, и хотя бы уже потому подлежит немедленному возвращению в текст утверждённой Конституционным Законом клятвы. Это азбука для юриста и законодателя, но, как видим, не для нынешнего абхазского!

А ведь в нашей политико-правовой, экономической и т.д. действительности, в частности, в нашем действующем законодательстве и без того не лучшим образом обстоит дело с системой гарантий (правовых, экономических и т.д.). И вот мы оказались свидетелями, точнее нас поставили перед фактом того, как избавляются от одной из немногих не только юридических гарантий, но и одновременно от гарантии на морально-этическом и традиционно-духовном уровне, если хотите, на уровне правового обычая, и которые чтили у многих народов, чтили их и у нас, но не сегодня.

 

ВЫХОЛОЩЕННАЯ ПРИСЯГА

 

А вот что даёт нам в данном случае исключительно обязательное применение систематического способа толкования норм (о существовании которого организаторы антиправового шоу, по всей вероятности, также не догадываются), касающихся института присяги Президента. Вышеназванная статья Закона «О Президенте» полностью восприняла конституционную норму, содержащуюся в ст.51 Основного Закона РА: «При вступлении в должность Президент Республики Абхазия приносит в Парламенте Республики Абхазия в присутствии членов Верховного Суда присягу, текст которой утверждается Парламентом».

Норма же части I предыдущей ст.50 Основного Закона усиливает значимость присяги: «Президент Республики Абхазия приступает к исполнению полномочий с момента принесения им присяги и прекращает их исполнять по истечении срока его пребывания в должности с момента принесения присяги вновь избранным Президентом Республики Абхазия».

Первая и вторая части ст.64 Конституции РА соответственно устанавливают: «В случае нарушения Президентом Республики Абхазия данной им присяги (выделено нами), Конституции и законов Республики Абхазия, он может быть отстранён от должности. Такое решение принимается Парламентом Республики Абхазия на основании заключения Верховного Суда Республики Абхазия большинством в две трети голосов от общего числа депутатов Парламента Республики Абхазия тайным голосованием». Как видите, и здесь, в самой Конституции – Основном Законе страны, на первом месте не случайно стоит присяга.

Упрекнуть, высказать порицание в связи с нарушением выхолощенной таким невероятно бесцеремонным, вероломным образом присяги куда сложнее. Без этой своей, ныне пока изъятой горе-законодателем, части присяга – ничего не гарантирующая, пустая декларация, демагогический набор слов. А вообще-то, сам по себе факт того, что целых три статьи Основного Закона РА (ст.ст.50, 51, 64) посвящены институту присяги Президента, разве не есть достаточный показатель важности этого феномена, чтобы понимать недопустимость столь вольного и небрежного, откровенно неуважительного с ним обращения?

 

ПРОФНЕПРИГОДНОСТЬ

«Не в свои сани не садись!»

Русская народная поговорка

 

Так что всё происшедшее свидетельствует о полной профессиональной непригодности, с позволения сказать, кворумной части депутатского корпуса, кощунственно посягнувшей на присягу.

И народ вправе знать «доблестные» имена верноподданнических и чрезмерно услужливых (перестарались, интересно за какую обещанную сумму или расправу?) этих горе-депутатов.