КОНФЕТНО-АВТОМАТНОРУЖЕЙНО-АВТОБУСНЫЙ И ДРУГИЕ ФАКТОРЫ  НА ВЫБОРАХ В ПАРЛАМЕНТ

 

«Политика – это тонкое искусство, состоящее в том, чтобы заставлять бедняков отдавать свои голоса, а богачей – средства на проведение избирательной кампании – с помощью обещаний защитить их друг от друга».

               Стаффорд Криппс

 

Доверенное лицо экс-кандидата в депутаты Парламента (по избирательному округу №3) Якуба Лакоба, известный корреспондент газеты «Нужная» Низфа Аршба и два его наблюдателя Аида Варосян и Вячеслав Гониченко решили побеседовать с ним на тему состоявшихся выборов. Вот что из этого получилось.

 

 

ОСОБО СОЖАЛЕТЬ НЕ СЛЕДУЕТ

В.Гониченко: Якуб Васильевич, Вы не жалеете о том, что приняли участие в выборах? Если да, почему? Если нет – тоже почему?

Я.Лакоба: Я стараюсь, как правило, ни о чём не жалеть. Ну, хотя бы потому, что, как справедливо считал Антон Павлович Чехов, в этом нет никакого резона и смысла. Так что, видимо, и потому тоже чаще у меня это (не жалеть) получается. И потом, как говорится, нет худа без добра. Парламент, который, по словам того же президента, «формируется» (не поворачивается язык сказать избирается) таким порядком, вряд ли будет на что-то действительно серьёзное и полезное для общества готов, способен. От него вряд ли можно будет что-то существенно-дельное ожидать. Тем более что после выборов всё больше склоняюсь к подозрению в том, что пребывание в таком парламенте, разумеется, к величайшему сожалению – во многом есть самообман и, если не пустая, то весьма непроизводительная, трата времени. Здесь уже не приходится говорить о том, что оказаться в таком парламенте означало бы (и то лишь в частности) заниматься чуть ли не всепарламентским и не очень-то производительным всеобучем, работать за себя и за многих других. И дело не в том, что я к этому профессионально, психологически или ещё как не готов, или для меня чужда и незнакома такая ситуация (я, как раз таки и такой опыт имею), или опасаюсь риска переутомиться (хотя и это в сложившихся условиях весьма недюже). А в том, что два-три, способных не только бескорыстно, но и высокопрофессионально действовать на пользу общего дела, депутата вряд ли спасут положение. Так что особо сожалеть не следует. И если без ложной скромности, то вполне логично утверждать – не я потерял, а парламент не приобрёл.

Не могу также открыто и искренне при этом не добавить – мне так очень хотелось бы в этом ошибаться. Но особых оснований на это надеяться, увы, нет. И опять-таки, к сожалению. А впрочем, поживём – увидим. При этом сами выборы в любом случае, безусловно, полезны как опыт политического мужания и прозрения нашего народа и отрадны тем, что мы способны не с самыми большими потерями и издержками уходить от губительно-гибельного противостояния, как не лучшего способа решения накопившихся наболевших проблем.

Н.Аршба: Как Вы оцениваете выборы по Вашему округу и в целом по стране?

Я.Лакоба: Я фактически уже сказал об этом. Отрицательно. Хотите примеры? Пожалуйста. Зачастую не только отдельные наблюдатели моих оппонентов (на избирательном участке №4), но и члены некоторых участковых комиссий (избирательного участка №1) вели себя не то что странно, но, попросту говоря, вызывающе, хамовато, противоправно.

МЕЖДУ МНОЙ И ИЗБИРАТЕЛЕМ НЕ БЫЛО НИКАКОГО ТОРГА

Мы же не поддались искушению вести себя таким же образом не только потому, что у нас не было такой возможности. Но и потому, что у нас не было к этому стремления, такой потребности. Я горжусь тем, что не задолжал своим избирателям и они мне – тоже. Может быть и потому также, что я с большинством из них нахожусь в одном положении, у нас одни проблемы. Чисто по-человечески я благодарен им за поддержку и понимание моей позиции. Между нами не было и нет никакого торга. Ни один избиратель не может утверждать, что я его лукаво, незаконно обхаживал.

ФАКТОР ФОРМЫ  №9 ИЛИ АНАТОМИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ АФЁРЫ

   Задолго до выборов власть устами первых её лиц официально объявляла, что форма №9 на выборах задействована не будет. Кстати, во время довыборов весной-летом прошлого года по избирательному округу №7 по выборам в Парламент с моим участием так оно и было. А сейчас, спустя более полугода, было решено иначе. Налицо двойной стандарт. Так что, конечно же, на сей раз искренне, а правильнее было бы сказать до циничности открыто звучали в переданном по российскому ТВ каналу интервью слова президента в день выборов (и в его же день рождения; вот такое вот «совпадение» устроил своим указом сам президент): «Мы готовились к этим выборам давно». Оно и видно. Хотя бы по тому, как власти удалось искусственно задержать, специально оттянуть на целый год (!) начало паспортизации – выдачи абхазских паспортов своим гражданам (избирателям). Тем самым, открыв зелёный свет на выборах (к которым, по её собственному признанию, «давно готовились») заветной для неё форме №9. Вот как власть в очередной раз обманула народ. Так что неплохой заблаговременный подарок готовила она себе. Таким образом, кто бы что ни говорил, несомненно, очень важным для власти на выборах, их исхода оказался и фактор вышеназванной формы. Которая в полный рост, вовсю гуляла, как хотела на этих выборах. В этом плане, конечно же, показателен официально зафиксированный сам факт (пример) настроя, позиции членов участковой избирательной комиссии на избирательном участке №1 в вопросе допуска к голосованию (к избирательной урне) даже лиц с просроченными (аж с 2004 г.) формами №9.

БЕСЧИНСТВУЕТ САМА ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОМИССИЯ?!

   От такой бесчинствующей комиссии можно и не такое ожидать. Что же можно ждать от выборов, когда сама избирательная комиссия, назначенная властью, бесчинствует? С другой стороны было бы удивительно, если при нынешней бесчинствующей власти эти самые комиссии были бы другими. Я уже не говорю о том, что на многих избирательных участках в день голосования внутри участков у урн сидело аж по… шесть милиционеров рядом… с наблюдателями. Вместо того чтобы в этот день наблюдать за положением дел с правопорядком, в избирательном процессе, что и как происходит на подступах к этим участкам.

    А в предыдущие до 4-го марта дни предупреждать, казалось бы, уму непостижимое… «автоматно-калашниковое участие» в «агитации». Кстати, вот уж где никак нельзя не вспомнить о необходимости, наконец, разработки и принятия программы защиты свидетелей. Которой всё нет и нет. И о которой говорит не только сегодня также исключительно одна НПА.

Но, так или иначе, самое опасное даже не в этом. А в том, что, приучая людей к тому, что и такое в порядке вещей, власть, попустительствуя, допуская всё это, тем самым разрушает их духовно-имунную систему, развращает немалую часть нашего народа, ведёт к деградации нравов. При этом властная часть нашей сегодняшней политической элиты продолжает ещё пуще прежнего стремиться обезопасить, прежде всего и только себя и свои личные и групповые интересы.

    А ведь в нашей небольшой послевоенной стране все обо всех всё знают, знают, кто есть кто и кто почём. В ней по большому счёту не защищён никто: ни крестьянин, ни предприниматель, ни больной, ни врач, ни свидетель, ни судья, ни депутат, ни избиратель, ни начальник столичного управления милиции, ни сам министр внутренних дел, ни даже преуспевающий банкир. Поистине прав был поэт, утверждая о том, что «в краю кровавом жизнь не вверена законам!».

Н.Аршба: Якуб Васильевич, а как Вы относитесь к тому, что команды ваших соперников пытались подсластить, подбодрить, простимулировать своих избирателей конфетами, макаронами, мукой, комбикормом, дулами автоматов и т.п., а власть этому попустительствовала?

Я.Лакоба: Конечно, выглядит это неприглядно, пакостно, отвратительно и противозаконно. Всё это аморально. Многие, действительно, задаются вопросом, не связано ли то, что власть допускала всё это «добро», потребительско-воровито-иждивенческим отношением самой власти к своему кровному «делу»? Сдаётся, что это именно так. Власть сама довела людей до порога нищеты, а затем она же «помогает», подкупая-покупая их же таким дешёвым способом. Заодно, столь сомнительным способом, лукаво-ловкачески, искусственно пытается наращивать свою, на деле, в общем-то, довольно скромную социальную базу, сделать её более однородной, одной с собой природы. Но в этом вопросе я, прежде всего категорически осуждаю власть. А рядового избирателя осуждать в этой ситуации очень сложно, язык не поворачивается. Хотя всё это и выглядит очень печально. Таким избирателем легче манипулировать. Другой вопрос, что здесь возникает проблема (у тех, кто, конечно же, этого хочет) преодоления вспомогательной (неминуемо сопровождающей) задачи власти ввергнуть оппозицию в искушение воспользоваться теми же сомнительными методами, что и она сама – власть.

«В ДОМЕ ПОВЕШЕННОГО О ВЕРЁВКЕ НЕ ГОВОРЯТ»

Н.Аршба: Вы нарисовали хотя и печальную, тем не менее правдивую картину. В чём же Вы видите выход из ситуации?

Я.Лакоба: Налицо невиданный ранее разгул демократии для исполнительной власти. Нужно этот разгул и такую власть обуздать, привести в порядок, заставить быть ответственнее в словах и делах. И продолжать спокойно, последовательно и системно открывать народу на многое из происходящего глаза. И, конечно же, не «что-то» и «как-то», а конкретно и ясно предлагать пути и способы выхода из нашего непростого, а порой и тяжёлого положения. И, прежде всего не только и просто объявить, но и эффективно повести войну по искоренению коррупции. Которая, кстати, есть во всех, в том числе в весьма благополучных, странах. И о которой в них не только частенько говорят, но и борются с ней. Но только не у нас. Хочется надеяться пока не совсем безнадёжно, погрязших в ней. У нас о коррупции даже не говорят; так, видимо, удобнее её носителям. И не удивительно, когда само государство ведёт себя подобным образом. Поистине «в доме повешенного о верёвке не говорят»

Н.Аршба: Нередко приходится слышать, что Вас, якобы, власть не хочет, страшитсяи даже избегает. А Вы как считаете?

Я.Лакоба: А кто именно и почему так считают? Что я, действительно такой страшный? На самом деле проблема в том, что многие годами сидят в том же Парламенте. А что при этом сделали? Понравилось. А почему? Нужны свежие люди, свежие идеи. Избирательный корпус, народ должен использовать свой шанс. Чем он это сделает раньше, тем лучше для всех нас.

ПЕРЕСТРАИВАТЬ В ЭНДУРСКОЕ ГОСУДАРСТВО НАШЕ  ВОЗНАМЕРИЛИСЬ?

А.Варосян: Мне лично очень импонирует, что Вы ни в коей мере не делаете трагедию из «проигрыша». Это действительно так, или просто на людях держитесь молодцом?

Я.Лакоба: Я действительно всегда считал и теперь считаю, что на законодательный и политический процесс в широком смысле в целом можно влиять и не располагая депутатским мандатом, или ещё какими официальными атрибутами и символами государственной власти. Хотя, безусловно, имея непосредственный доступ к её рычагам, это делать куда более проще. Так что проигрыш этот действительно весьма условный, относительный. Ну что мне ещё добавить к этому? Власть, конечно, довольна исходом этих, во многом, лукавых выборов. Ну что ж, пусть радуется, до поры-до времени. Без меня и таких как я, узким кругом хочет строить государство? Точнее достраивать, а ещё точнее перестраивать в эндурское (в искандеровском смысле слова) наше государство вознамерилось? Да, я набрал «всего» 332 голоса. Но зато все эти голоса не купленные, не привезённые на автобусах или под дулами автоматов. Не подслащённые конфетами. Потому я искренне горжусь, что с моей стороны на выборах не был задействован административно-конфетно-буфетный и хачапурно-автобусно-денежный сомнительный ресурс и тому подобные скандальные факторы и рычаги. Хотя моё мнение и на сей раз и в этих вопросах власть, конечно, не интересует. Во всяком случае, пока.

Н.Аршба: Да, кстати, мы слышали, что после 4-го марта к Вам в офис из Тбилиси позвонил известный грузинский журналист, интересовался Вашим мнением. Что бы Вы могли сказать по этому поводу? И если можно поподробнее.

Я.Лакоба: Да, действительно такой звонок был. Окажись на его месте другой грузинский журналист, я мог бы и дать интервью. Но звонил Фридон Дочиа. Надо же такое совпадение. Мне трудно судить насколько и чем именно он известен, как журналист. Разве что своей нечистоплотностью. Позвонив, он представился корреспондентом «Georgian Times». Причём фамилию свою произнёс до того смазано и невнятно, что я вынужден был предлагать ему три-четыре (!) раза её повторять. Наконец, добившись членораздельного произнесения им его же фамилии, я спросил его, не тот ли он Фридон Дочиа – автор публикации в Интернете от 22 июня 2006 г. (прошу обратить внимание на символику даты, уж очень напоминающую начало Великой Отечественной войны с немецко-фашистским рейхом – 22 июня 1941 г.) под названием «Абхазская карта. Все смотрят в сторону России, потому что управляются оттуда», где я, являясь одним из главных её фигурантов, вывожусь как «обабхазившийся Якуб, неусыпный враг грузин, которого связывают тесные контакты как с Моссадом, так и с ЦРУ, и через которые он доставил из Америки и Израиля определённые средства для финансирования Багапша» и прочий вздор, несуразица и всякая там дребедень? А также поинтересовался, что он может ответить мне на это, хотя бы по телефону. И что вы думаете? Он лживо и трусливо, во всяком случае, суетливо и как-то неубедительно-пассивно, нетвёрдо поспешил… отмежеваться от этого своего авторства. Более того, что он, видите ли… не в курсе, не знаком (!) с этой публикацией под его именем. По всей видимости, судя по многим признакам, он есть один из прямых или побочных потомков-наследников «известной подлостью прославленных отцов», тех столпов идеологии и практики грузинского нацизма (в частности известной доктрины грузинского варианта «Майн Кампф») в не столь далёкие от нас тридцатые и другие годы, которые действуют сегодня на поприще грузинской журналистики. И которые по множеству признаков сами очень горазды были бы по-холопски послужить тому же самому Моссаду, да видимо ему не нужны.

Но, так или иначе, я предложил ему разобраться с этим делом. Внести в него предельную ясность (хотя, казалось бы, и так всё ясно). И в случае, если действительно окажется, что кто-то от его имени столь пакостно действовал (мало ли, и не такое, всякое бывает), дать опровержение. И лишь затем брать у меня интервью, которое в этом случае я, безусловно, ему дам. Может не сомневаться.

Но больше звонка так и не последовало. Видимо до сих пор разбирается.

Вот и получается, что Фридон Дочия, наши и лично мои недоброжелатели из Тбилиси действительно живо проявляют нездоровый интерес к моему мнению. А те, кто, казалось бы, действительно мог и должен был бы интересоваться мнением своего отечественного профессионала, «почему-то» не очень, воздерживаются. Поистине «нет пророка в своём отечестве».

БЕСПРЕДЕЛ – СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА ВЛАСТИ

Н.Аршба: А вот в связи с «автоматно-оружейной» темой у меня к Вам несколько «почему». Вы ответите на них также искренне, как это делаете в других случаях?

Я.Лакоба:  Думаю, что да!

Н.Аршба: Чем Вы объясняете саму возможность использования такого «автоматно-оружейного» ресурса в выборах?

Я.Лакоба:  Причин много. И я о них, в общем-то, тоже уже сказал. Но если хотите, я, в чём-то повторяясь, добавлю. В нашей стране с большой долей медицински нереабилитированного населения, у многих на руках остаётся незарегистрированное оружие. В том числе у тех, у кого оно вообще не должно находиться. Я уже говорил о том, что у нас не защищён никто. И если власть искренне озабочена тем очевидным обстоятельством, что состояние правопорядка у нас действительно является самым узким местом, то тем более не может не вызывать недоумение факт отсутствия государственной программы защиты свидетелей. О чём НПА публично, хотя опять же в гордом одиночестве, также ставит вопрос. И уже давно.

Н.Аршба: Что всё это означает?

Я.Лакоба:  Не хотят ничего менять. Почему? Да потому, что носители в своё время иезуитски-коварно допущенного, если не сказать спланированного «стихийного», а также организованного (в т.ч. высокоорганизованного) беспредела являются важной составляющей социальной базы, как прошлой, так и нынешней «новой» власти (здесь преемственность почти во всём, только размах и аппетиты нынче побольше, а скромности поменьше, да разве что несколько относительно новых имён).

Так вот, этот самый, жизненно важный для нашей власти, беспредел защищён и отсутствием такой программы, и медицинской и социально-экономической нереабилитированностью немалой части нашего населения (реабилитацией которого никто по-существу не занимается, всё и здесь идёт самотёком; единственно на кого, казалось бы, можно было бы уповать в этих условиях, так это профсоюзы, но и они обескровлены государством), да и самой властью.

О ВЫБОРАХ И В СВЯЗИ С НИМИ НЕ ТОЛЬКО О НИХ.

Н.Аршба: Не могут ли на всё это сказать, что мы с вами выносим сор из избы? И не подмочит ли это репутацию, имидж нашей страны перед лицом надвигающегося на нас столь долго ожидаемого международного признания?

Я.Лакоба:  А кто сказал, что его, сор-мусор, не следует выносить? Ведь иначе ещё более грязно будет в избе. Что касается беспокойства об имидже, то оно связано с ложным, меркантильно выгодным нашей алчной власти, (стыдящейся правды), дешёвым, но весьма дорогого обходящимся нашему народу, «патриотизмом». А нам стыдиться по большому счёту нечего. Ни нашей истории, ни нашей перманентной борьбы за свободу, ни многого другого. Кроме, разве что, сегодняшнего беспредела. И за который по большому счёту солидарно с нами следовало бы стыдиться той же России с большей частью СНГ, с подачи Грузии (эдакого, в качестве инструмента в руках США, «Израиля» №2 на Кавказе) объявившей нам в своё время кощунственный бойкот и блокаду. И тем же США, под дипломатическим и др. давлением которых такой бойкот был объявлен и осуществлён. Для Вашингтона (во всяком случае, сегодня) хоть трижды будем образцовыми во всём, мы всё равно неугодны.

Так что лучше не терять время и быстрее очищаться от скверны, выздоравливать, тем самым, становясь сильнее. Нам следует не пассивно ожидать международного признания (само по себе оно никогда не придёт), а самим приближать его своей умелой, хотя бы порой в поте лица, напряжённой работой.

Н.Аршба: А как Вы объясните то единодушие, с которым группа международных (иностранных) наблюдателей пришла к подписанному «Заключению по результатам краткосрочного наблюдения за выборами в Парламент РА 4 марта 2007 г.»?

Я.Лакоба:  Гости, то бишь международные наблюдатели, были единодушны во мнении по впечатлениям от внешней стороны дела. Того, что бросается в глаза сразу, особенно в день выборов и, прежде всего на месте базирования избирательных, и особенно участковых, комиссий. Иначе говоря, у избирательных урн. А то, что происходило на подступах к этим урнам не то, что им – гостям, многим из нас не было видно, да и сегодня, порой, неведомо. Как и от многих других глаз, непосвящённых скрытые пружины выборов, конечно же, остались вне поля их зрения. К тому же наблюдение было краткосрочным. Иной вопрос, что мы и за это им должны быть искренне и премного благодарны. Их задача состояла совершенно в другом – содействии нашему курсу на международное наше признание.

Н.Аршба: В прямом телеэфире Вам, Якуб Васильевич, задали больше вопросов, чем любому другому кандидату. Я специально подсчитала – целых четырнадцать. Это говорит о вашей открытости и о повышенном к вам интересе. А как оцениваете это Вы?

Я.Лакоба:  Вы, наверное, правы. И в президентские выборы 2004-2005 г.г. было то же самое. По признанию Кристиана Бжания такого количества вопросов за всю его долгую тележурналистскую практику у него не было – 122 вопроса. Причём вопросы мне продолжали поступать. Это, согласитесь, действительно стабильный показатель. Правда, приходится сожалеть, что за экраном, как за занавесом, были скрыты лица и голоса авторов вопросов. Хотя технически это вполне и легко возможно, и ранее практиковалось (тогда, кстати, и анонимными вопросами, вконец развращающими власть, не засорялся бы столь важный, ответственный и так редкий в нашей стране прямой телеэфир, да и вообще меньше было бы дешёвой интриги). Так в чём же, казалось бы, тогда дело? Видимо в «самообслуживании» власти, когда с одной стороны ей много легче осуществлять отбор вопросов и вообще негласную цензуру, организовать удобные и выгодные для неё вопросы кандидатам от оппозиции. А с другой – наоборот, лукаво ограждать своих кандидатов, выдвинутых властью, от «лишних» вопросов. Власть как огня боится действительно реально-прямого эфира. Ведь он, как ничто другое, способен, что называется, в считанные дни и даже часы изменить ситуацию в стране.

ВЛАСТЬ ПЕРЕСТАРАЛАСЬ

В.Гониченко: Есть мнение, что Рита Лолуа в Парламенте – более приемлемый для исполнительной власти вариант, нежели Якуб Лакоба. А как считаете Вы?

Я.Лакоба:  Да, и мне представляется это именно так. Её оппозиционная риторика в основном ограничена отдельными персоналиями, темой железной дороги (которая практически давно уже себя исчерпала) и стремлением убедить публику в отсутствии судебной перспективы у возбуждённых против неё уголовных дел. Мы же в Народной партии, что называется, не мельчим тему, берём выше, да и пашем оппозиционную борозду поглубже. Но наши властные оппоненты считают, что так негоже. Дескать, эдак недюже и корневую систему руководимого и дирижируемого ими беспредела повредить. Потом, она практически не критикует высшее руководство. Её потенциальная оппозиционной направленности активность, так или иначе, но всё-таки отягощена, связана вышеназванными уголовными делами. Так что с ней власти много легче будет договориться. Если уже не договорилась. При этом, пропустив её в парламент, властью, во всяком случае, на первых порах, создано впечатление присутствия оппозиции в обществе. Не потому ли власть и сдала «отработанную лошадку» Э. Гамисония? А впрочем, время покажет и это.

А у меня действительно много раньше и больше вопросов к власти, на которые ей не то что нечего или не просто ответить, а которые у неё способны вызвать шок, что называется, политической смерти подобный. Потому и не пущают меня в Парламент.

Н.Аршба: И тем не менее. Если ещё совсем недавно мы могли говорить о кандидатах в депутаты, то сейчас уже о депутатах. В чём грань между депутатами от власти и оппозиции, я думаю очевидна. И, тем не менее, хотелось бы услышать Ваше мнение.  

Я.Лакоба: Отвечу одной фразой. К сожалению, не всегда можно провести между ними чёткую грань.

Н.Аршба: Что Вы считаете главной причиной Вашего поражения?

Я.Лакоба: В общем-то, всё то, о чём мы здесь говорим, и есть разговор об его причинах. Не без того, что и на сей раз, не обошлось без тривиального, прозаического предательства. Некоторые не удержались, не устояли от искушения. Конечно, можно было бы продолжить перечень интересующих Вас причин. Но и этого, я думаю, вполне достаточно.

Н.Аршба: А как Вы оцениваете победу власти на выборах в наш новый парламент?

Я.Лакоба: Власть явно перестаралась. Такая «победа» власти может оказаться пирровой победой. И уж, по крайней мере, вряд ли способна существенно амортизировать, а тем более снять имеющееся напряжение в обществе. Вместе с тем такой её «успех» может обернуться скорейшим прозрением общества на происходящее.

КОНКУРИРУЮЩИЕ В АЛЧНОСТИ, В ГОТОВНОСТИ ДРАТЬСЯ И ДАЖЕ УБИВАТЬСЯ ЗА ВЛАСТЬ, ГРУППЫ

Н.Аршба: Кстати, отвечая 28 февраля в прямом предвыборном телеэфире на вопрос о том, как Вы оцениваете отношения власти и оппозиции, Вы сказали, что видите в них «конкурирующие группы». Нельзя было бы уточнить, в чём именно конкурирующие?

Я.Лакоба: Конкурирующие в алчности, готовности драться и даже убиваться за власть и многом подобном другом. Я уже говорил об этом развёрнуто и публично ранее и не один раз. Однако всё познаётся в сравнении. И хотя оппозиция, во всяком случае, выглядит в целом, всё-таки, менее алчным, менее бездуховным, более патриотичным и конструктивным сообществом, но, к сожалению, на деле оно находится в оппозиции, главным образом, лишь к конкретным лицам, кланам и частным вопросам законодательства и управления, а не к существующей, убийственной для абхазского духа, государственной политике искусственного насаждения в людях жажды наживы любой ценой, культа грубой силы, эгоизма, фарисейства, необязательности, отчуждения друг от друга, пристрастия к алкоголю с его безудержной и бесстыжей рекламой, и других, доступных сегодняшней власти, многообразных форм узурпации свободной воли своих ближних.

Вот почему и предвыборная риторика кандидатов от власти и от оппозиции была схожа. И лишь изредка, в отдельных, единичных случаях существенно отличалась между собой (друг от друга).

Н.Аршба: Якуб Васильевич, Вы чуть ли не единственный из абхазских политиков, который позволяет себе вот так, как Вы, без оглядки на текущую тактическую и стратегическую конъюнктуру, высказывать своё независимое мнение практически по любому вопросу. Вы, безусловно, сильный человек и яркая личность. В ваших ответах нет ни тени, ни ноты «обиженника». Как будто Вам всё ни почём. Неужели это всё на самом деле действительно так? И если да, то, как Вам это удаётся?

Я.Лакоба: Секрета здесь никакого нет, просто я стараюсь на ситуацию смотреть трезво. И одновременно оценивать её с философской и социологической стороны и позиции, не забывать о диалектике. И потом, конечно же, надеюсь на Премудрость Живого Бога. И у меня это, как будто, получается.

Да, вот ещё. Видите ли, одно дело гибкость, дипломатичность, толерантность (в чём мне при всём – при том трудно, наверное, отказать), другое – лукавство. Я стараюсь их не путать и не совмещать. И у меня это тоже, по-моему, получается.

Н.Аршба: Давайте после столь тяжеловесных вопросов теперь немного расслабимся. Как Вы относитесь к вобщем - то безобидным, недавним поствыборным шаржам в «Эхо», в подтекстовке к одному из которых, в частности говорится: «Якуб Васильевич, как же так получилось, что Вас, такого популярного политика, обошли соперники, причём обе женщины: Лолуа и Гамисония?». Или к некоторым из наиболее «пакостных» вопросов в прямом телеэфире 28-го марта?

Я.Лакоба: Отношусь спокойно. А так, как видите сами, каждый «проходимец» и проказник из стана наиболее предприимчивой части журналистской братии на моём образе, видимо, как на самом выгодном и удобном для них, как может неплохие деньги зарабатывает, изощряясь перед своими соратниками и коллегами в пошлом остроумии.