ВЫЗОВ АБХАЗСКОМУ МЕСТНОМУ САМОУПРАВЛЕНИЮ, ТРАДИЦИЯМ НАШЕГО НАРОДА

   Позволим здесь вполне оправданное, а потому уместное, хотя и далёкое от лирического, отступление. Порочная антиконституционная практика назначения, да к тому же на не определённый срок, и.о. глав администраций не из числа заместителей освобождаемых от должности глав, более того, из числа лиц, не являющихся депутатами соответствующих Собраний – органов местного самоуправления городского и районного звена, упрямый поиск и нахождение кандидатур на такое неправомерное замещение принципиально «на стороне», за пределами этих Собраний – есть аморальная демонстрация недоверия этим Собраниям и избирателям их избравшим, прямой, циничный вызов лишь только декларируемой демократии, избирательной системе, абхазскому местному самоуправлению, всему обществу, наконец, древним самоуправленческим традициям нашего народа. И что примечательно и весьма показательно, наряду со многим другим, также роднит «старую» и «новую» власть. Да за одно это есть все юридические и др. основания в соответствии со ст. 64, пунктами 1, 2, 4 ст. 73 Конституции (на тексте которой президентом на его инаугурации давалась торжественная клятва) объявить недоверие-импичмент такому президенту. А может быть именно потому, понимая это, телеобозреватели официального ТВ-канала Наала Мукба и др. целый ряд долгих месяцев представляли А.Лабахуа телезрителю, вводя последнего в заблуждение, не иначе как «Глава Администрации». А ведь давайте вспомним, что нынешняя «новая» власть пришла к власти главным образом на ничем не подкреплённых обещаниях и финишной критике «старой» власти, своих предшественников, с которыми они вместе и осуществляли эту самую власть.

Являясь важным элементом политсистемы РА, органы местного самоуправления в своём становлении и в настоящее время всё ещё продолжают претерпевать трудности роста (не слишком ли затянулся этот процесс?) В их ря­ду недостаточная эффективность имеющейся правовой базы воздействия этих органов на поведение целого ряда структурных подразделений администраций городов и районов и тем самым на положение в целом ряде сфер городского /районного/ хозяйства и городской /районной/ жизни. А правовая база возможности такого воздействия и влияния на поведение всех без исклю­чения /кроме службы безопасности, и то не без оговорок/ служб крайне необхо­дима, о чём красноречиво свидетельствует вся наша неутешительная практика муниципальной деятельности, вся муниципальная действительность. И для чего прежде всего следует расширить перечень  должностных лиц, назначаемых с согласия Собрания города, района. За пределами этого перечня оказались должностные лица, ведающие столь важными вопросами /особенно в условиях сегодняшней Абхазии/, как экономика, местная промышленность, коммунальное и жилищное хозяйство, торговля, капитальное строительство, строительство и ремонт дорог, благоустройство и озеленение, транспорт, бытовое об­служивание и др. Таким образом ослаблен один из, – к сожалению немногих, – правовых рычагов воздействия этих органов на поведение соответствующих должност­ных лиц, остающихся вне досягаемости со стороны органов местного самоуправления.

…ВОЗОМНИЛИ, ЧТО АБХАЗИЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО ИМ, ЯВЛЯЕТСЯ ИХ СОБСТВЕННОСТЬЮ

   Итак, неконституционный, точнее антиконституционный  «ин­ститут» и.о. главы админи-страции стал дурной «традицией». Такого института нет; он не только не конституирован, но не предусматривается ни одним из действующих нормативно-правовых актов, регламен-тирующих деятельность местных органов госуправления. Но зато он, пока безнаказанно, позволяет президенту черпать кадры для замещения столь ключевых в системе исполнительной власти должностей, каковыми являются Главы Администраций районов и городов, особенно столицы, из числа сугубо своих «в доску», пусть даже за пределами Собраний. Такая не просто порочная практика – есть красноречивое проявление не на словах – на деле пренебрежительного отношения к соответствующим Собраниям.

   Таким образом, мало того, что руководитель Администрации города (района) самолично назначается президентом. Ему этого представляется, видите ли, недостаточным. И он, вольно «толкуя» Основной закон, назначает их на неконституированную должность «и.о.». Казалось бы какая-такая в этом надобность? Хотя ответ лежит на поверхности. Кстати, обычно титул «и.о.» предваряется качественной его характеристикой-эпитетом «временно» или сокращённо «врио». Но даже этого нет. Хотя и так понятно – никаких «временно». Президент изволить должен, как того требует прямого действия конституционная норма, содержащаяся в её статье (ч.2 ст.79), назначать Главу администрации города или района именно и сугубо только лишь из состава депутатов Собрания. И точка. Как к месту – не к месту (чаще не к месту) любит говорить президент, упражняясь в словестности.

   При этом нарушается не только ч.2 ст.79, но и норма, содержащаяся в ст.81 конституции, запрещающая «государственным органам ограничивать права местного самоуправления». Другой вопрос – логика этой практики. Казалось бы куда ни шло назначать и.о. гла­вы администрации его заместителя. Но и такое замещение долж­но носить временный характер. Иначе это антиконституционный произвол. Нам следует призвать президента соблюдать конституцию, а для этого нам надо об этом говорить, ведь речь идёт о государственной, т.е. публичной власти. Иначе «кое-кто» может, искренне заблуждаясь, уверовать, что Абхазия воистину принадлежит только им, или, что ещё хуже, является их собст­венностью.

«ЛИШЬ» ТОЛЬКО ПО КОНСТИТУЦИИ ОРГАНЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ СОБСТВЕННИКАМИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ИМУЩЕСТВА. А НА ДЕЛЕ?

   Нарушением конституции является игнорирование другой очень важной нормы, содержащейся в ст.80 Основного Закона, законом РА «Об управлении в адиинистративно-территориальных единицах», замалчивающим, видите ли, установленное Конституцией (!) право местного самоуправления быть собственником муниципального имущества. Другой вопрос, что местное самоуправление не пользуется конституционным правом судебной защиты в целях обеспечения свободного и беспрепятственного осуществления своих полномочий. И дело здесь в целом ряде разной природы причин.

Так что, не так уж и безобидны вышеприведённые «фигуры» умолчания, «недомолвки» закона и законодателя. В рассмотренных случаях мы имеем дело с проторенным «каналом», по которому происходит нарастание сложившегося послевоенного дисбаланса ветвей власти за счёт сведения на нет декларированных на конституционном уровне объёма полномочий местного самоуправления.

МЫСЛЬ, РАБОТАЮЩАЯ НА ЗАКОНОДАТЕЛЬНУЮ ИНИЦИАТИВУ, СПИТ. ПОЧЕМУ?

   От того, как выглядит де-юро и де-факто местное самоуправление во многом зависит облик политсистемы в целом. Сегодня м.с. выглядит неразвитым придатком органов м. госуправления, у них наблюдается много параллелизма, что явля­ется продолжением общей «линии» дисбаланса ветвей власти в пользу исполнительней её ветви. И на фоне выхолощенных полномочий последних выг­лядит усугубляющей положение картина, связанная с тем дисбалансом ветвей власти, которую мы наблюдаем на высших её этажах, только в данном случае на муниципальном уровне. Ряд исследователей предлагают отказаться от ин­ститута администраций, в какой-то мере повторяющих неприемлемый ментали­тету и традициям нашего народа институт префектуры, или наполнить реальным содержанием права м.с. Наделение этих органов парламентом правом за­конодательной инициативы будет выглядеть «вещественным доказательством» искренности стремления парламента обеспечить на деле соблюдение конституционного принципа «разделения властей», преодоление чрезмерной концентрации власти в её исполнительной «ипостаси» - ветви, разгрузке, рассредоточению этой власти за счёт наполнения гарантированным содержанием полномочий местного самоуправления, открытию у него «второго дыхания». При таком положении вещей следовало бы открыть все «шлюзы» для активизации законодательной инициативы в РА. В противном случае парламент рискует и впредь оставаться в глазах и соз­нании   большей    части   избирательного   корпуса «карманным»  /«the pocket`s parlameht»/ на что уже давно обратили внимание даже студенты, вернее лучшие них. И это похвально. Непохвально то, что парламент по этому поводу молчит а мысль, работающая на законодательную инициативу, практически спит.